За стеной 

— Ты слышишь себя? — Лиена сжала кулаки. Голос дрожал, но в глазах горела ярость.

Девушка поморщилась. В нос ударил резкий запах старого железа, горелых кабелей и чего-то гниющего. Её взгляд скользнул по стенам: карты местности, красные отметки, выцветшие снимки с дронов. В углу тихо жужжал терминал, из динамиков которого без перерыва лились помехи.

— Прошло три дня, Дакс. Три. Кедра не вернулась. Никто не выходит за периметр — это слишком опасно. Ты просто списал её со счётов?

Главарь лагеря откинулся в кожаном кресле — старом, растрескавшемся от времени. Тусклый свет люминесцентных ламп подчёркивал его усталое лицо, но в плотном теле чувствовалась железная уверенность.

— Сейчас не время паниковать, девочка, — он отмахнулся от её слов, будто от назойливой мухи. — Парень, который за ней ухлёстывал, отправился в экспедицию. Может, она просто решила пойти за ним. Видимо, влюбилась… — мужчина хмыкнул. — Инстинкты куда сильнее страха.

Лиена покачала головой, плотно сжав губы.

— Ты ведь знаешь. Кедра не такая. Она бы так не поступила.

— Может быть, ты просто не хочешь принять реальность? — Дакс поднялся. Его голос стал ниже, холоднее. — Это место — одно из немногих, где ещё можно выжить. У нас есть питание, защита, структура. Это шанс начать всё сначала. Возродить человечество.

— Возродить? За счёт чего? — Лиена отступила на шаг. — За счёт нас? Подростков, которых ты держишь здесь как скот, чтобы однажды мы стали матерями?

Уголки его губ приподнялись в зловещей усмешке.

— Ты уже в том возрасте, Лиена. Природа этого не стыдится. Почему ты должна?

Гнев обжёг ей лёгкие, затопил разум. Мир качнулся. Девушка почувствовала, как подкашиваются ноги, но упрямо оставалась на месте.

— Ты больной, — прошептала она. — Говоришь о будущем, а живёшь как животное.

Дакс лишь пожал плечами, будто услышал пустяк.

— Выбор невелик. Мы или они.

Стиснув зубы, Лиена развернулась и почти выбежала из бункера, с силой хлопнув металлической дверью. Резкий звук эхом отдался в бетонных стенах.

Она выскочила на площадь лагеря — грубую смесь бетона, металлолома и остатков былой цивилизации. Крыши лоскутных жилищ из ржавых листов гофры, забитые металлом оконные проёмы, горы разного хлама и развешенное бельё.

Лиена бросила взгляд на высокую бетонную стену, которая отделяла этот хрупкий оазис от безумия, притаившегося за пределами. Кедра была там — за ограждением, где беспокойный ветер гнал пыль по обломкам мира, где господствовала тишина и неизвестность.

Резкий голос вырвал её из мыслей:

— Я тебе говорю, со склада пропали пайки и верёвка! — прорычал один из охранников у входа в барак. Он навис над молодой женщиной в форменной куртке, не давая ей пройти. Та прижимала к груди тканую сумку и отводила взгляд.

— Я... я даже не подходила к складу...

— Серьёзно? — усмехнулся второй. — А для кого ты так приоделась? Может, обсудим это в бункере?

Мужчина провёл пальцами по её щеке, и женщина вздрогнула, но не осмелилась отстраниться. Смех, грязный и липкий, повис в воздухе.

Лиена отвела взгляд, втянув голову в плечи. Если заметят — начнут приставать, а если она что-то скажет, то доложат Даксу. Она проскользнула мимо груды старых шин, прошла вдоль закопчённой стены и скрылась в узком проходе между сараями. Под ногами хрустело стекло. Где-то вдалеке кто-то стонал — от боли или чего похуже.

Выйдя к серому зданию, где готовились к экспедиции молодые мужчины и подростки, Лиена прижалась к стене, ожидая сигнала. На стенах висели объявления: «Выживай. Защищай. Не задавай вопросов». Одна из дверей была приоткрыта — изнутри доносился стук молотков, гудение сварки, лязг инструментов.

Спустя некоторое время в небе раздался резкий гудок, возвещающий об окончании смены. Из здания повалили парни в пыльных комбинезонах, переговариваясь и смеясь — нервно, наигранно, будто старались не думать о том, куда их в итоге отправят.

Среди них Лиена заметила знакомую фигуру — Ривера, светловолосого юношу своего возраста. Его светлые глаза сразу нашли её, и он направился к девушке.

— Лиена, — окликнул он, протиснувшись сквозь толпу. — Что сказал Дакс?

— Отмахнулся, как всегда, — голос её дрожал, но она держалась. — Сказал, что Кедра пошла за тем парнем… Мол, любовь сильнее страха.

Ривер опустил взгляд.

— Кедра бы не бросила своих. Ни за что. У неё трое малышей. Она бы скорее умерла, чем оставила их.

Оба замолчали. Где-то рядом хлопнула дверь. Раздался голос охранников у ворот. Лиена оглянулась, потянув Ривера за рукав и прошептала:

— Всё готово. Сегодня ночью уходим.

Парень кивнул. В его глазах мелькнула решимость, затенённая страхом.

Нырнув в общий поток людей, они направились на обед, стараясь не привлекать внимания.

Столовая представляла собой унылый бетонный короб с тускло мерцающими лампами, питающимися от гудящих генераторов. Воздух был напоён запахом прокисшей каши — варёных бобов, пота и чего-то давно не менявшегося.

Без слов они взяли свои подносы — пластиковые, поцарапанные, как и всё здесь. На каждом — белёсая каша с примесью белка, горький напиток из мутной воды и, если повезёт, кусочек мяса. Сегодня — не повезло.

Они устроились у самого дальнего столика — в углу, где лампа мерцала особенно сильно. Это место обычно избегали: от пола тянуло сыростью, сам он местами проваливался, а воздух казался плотнее, будто здесь скапливалась вся подавленность лагеря.

Ривер отломил кусок хлеба, огляделся и наклонился ближе:

— Ты точно готова к этому? Это не игра. За стеной — никто не знает, что нас ждёт.

Лиена посмотрела ему в глаза — хрупкая, худая, с запавшими щеками, но с такой же несгибаемой решимостью, как всегда.

— Я не собираюсь рожать детей, тем более от Дакса, — произнесла она тихо, но с такой твёрдостью, что Ривер перестал жевать. — И вообще… Что-то здесь не так. Ты заметил? Взрослых почти нет. Кроме Дакса и его охраны — все остальные либо молодые, либо совсем дети.

Парень кивнул. Он давно чувствовал это, но до сих пор не решался произнести вслух.

— А младших девочек вообще держат в подвале, словно их главная задача — присматривать за малышами.

Лиена понизила голос, продолжая:

— А парни… Вы просто пашете каждый день. И всё ради экспедиций, которые якобы сражаются с ксилорианами. Но скажи честно — ты видел хоть кого-нибудь, кто вернулся? Хотя бы одного?

Он молчал. Ответ был очевиден.

— Нет. И всё, что мы едим… Говорят, это заслуга тех, кто снаружи. Но если никто не возвращается, то откуда еда?

Ривер сжал кулаки.

— Я с тобой. Я тоже не верю Даксу. Если он хочет построить новый мир — почему начинает с рабства и принуждения?

Лиена замерла на секунду, глядя, как подростки молча глотают еду, как надзиратель ходит вдоль столов, следя, чтобы никто не передал лишнюю ложку или не нарушил дисциплину. Всё будто застыло в страхе.

— Кедра исчезла неспроста, — сказала она. — Я это чувствую. Думаю… что-то случилось.

Наступило молчание. Только глухое урчание генераторов да клацанье посуды нарушали его.

Вдруг с другого конца зала раздался резкий окрик:

— Лиена!

Она вздрогнула. Её позвала одна из девушек — чуть старше, с грязной повязкой на голове.

— Хватит прохлаждаться! Тебе пора к мелким! Чего без дела?

Лиена быстро доела последние куски каши, встала и коротко глянула на Ривера:

— Всё как договаривались.

— Будь осторожна, — прошептал он, сжав пальцы до белых костяшек.

Девушка исчезла за дверью, растворившись в пыльном коридоре.

А Ривер остался один, глядя в полупустую тарелку. Внутри всё сжималось — от страха, от гнева, от той правды, которую они начали видеть.

***

Лиена открыла глаза. Всё было, как всегда: зловонный запах старых матрасов, сопение спящих девочек, сонные подрагивания — и тьма, пронизанная вспышками света от сторожевых прожекторов за окном.

Она тихо, словно тень, соскользнула с койки, стараясь никого не разбудить. Каждый шаг был отрепетирован за недели наблюдений. Под своей кроватью девушка нащупала самодельную сумку — сшитую из старых лоскутов. Внутри: фильтр для воды, запас медикаментов, сухие пайки, самодельный нож и моток проволоки. Всё аккуратно сложено, просчитано.

Быстро натянув куртку и капюшон, она выскользнула в коридор. Пройдя по затхлому бетонному туннелю мимо кладовой и умывальника, Лиена вышла наружу. Воздух был тёплым и сухим, пах пылью и палёной пластмассой. Над головой медленно вращались механические лампы на сторожевых башнях, отбрасывая холодные пятна света на землю.

Она проскользнула между обломками старой техники и бетонных плит, служивших импровизированным заграждением, и направилась к условленному месту. Спустя некоторое время показался Ривер — из тени склада, тихо и осторожно. На лице — тревога, дыхание сбилось.

— Ты опоздал, — прошептала она, сдерживая раздражение.

— Один из охранников задержал у мастерской. Пришлось прятаться под брезентом.

Лиена кивнула. Этого следовало ожидать — после исчезновения Кедры контроль усилили. Но именно это и добавило уверенности: лагерь начал бояться.

Они двинулись к старой канализационной трубе, которая вела к подножию дальней башни на юго-востоке лагеря. Там, под слоем мусора и камней, были спрятаны рюкзаки со снаряжением: крюки, фонарики, тканевый парашют.

Девушка осторожно осмотрелась. Прожектор скользнул рядом, но не зацепил. В этот момент её тело напряглось, как туго натянутая струна. Сердце билось глухо, предчувствуя опасность.

— Всё на месте, — шепнул Ривер, натягивая рюкзак.

Лиена кивнула и достала из потайного кармана ампулу — полупрозрачную, внутри которой слабо мерцала голубоватая жидкость седатива.

— Одна попытка, — прошептала она, наполняя шприц. — Если нас заметят, будут большие проблемы. Охранника нужно нейтрализовать быстро и тихо.

Ривер молча кивнул. Его пальцы дрожали, но в глазах не было страха — только решимость.

Ночная влага впиталась в бетон под их ногами. Башня возвышалась над ними, как ржавая кость древнего зверя. Металл скрипел на ветру, где-то вдалеке завыло — то ли от ветра, то ли от чего-то иного, живущего за стеной.

Лиена и Ривер крались, пригибаясь, словно хищники, мимо полуразрушенных зданий. Половина из них представляла собой пустые остовы с выбитыми окнами и обугленными стенами. На некоторых ещё держались выцветшие таблички прежнего мира: «Доступ запрещён. Опасность заражения».

Башня на краю лагеря была одной из немногих действующих — остаток былой инфраструктуры, которую Дакс и его люди восстановили и переоборудовали под сторожевой пункт. Она давала доступ к участку внешней стены, где система видеонаблюдения давно вышла из строя, а сигнализация то и дело отключалась из-за перепадов напряжения.

Они подобрались к основанию башни, прячась в тени старого генератора. Изнутри доносился голос — охранник бурчал себе под нос, жалуясь на ночную смену и боль в ногах:

— Ноги ноют… Чёрт, опять торчать одному...

Ривер приложил палец к губам и указал на лестницу, ведущую внутрь башни. Тонкая, вертикальная, она вела к металлической двери с единственным глазком.

Лиена почувствовала, как участилось дыхание. Страх цеплялся за живот, но в глазах горела решимость. Она медленно достала шприц — доза рассчитана так, чтобы парализовать, но не убить. Если сработает.

— Прикрой меня, — прошептала она, сжимая шприц и кивнув в сторону охранника.

Парень молча занял позицию позади, прикрывая угол. В руке он держал самодельный нож — обломок арматуры и ручка от старой лопаты.

Девушка двинулась вперёд, пригибаясь к земле, скользя по границе света и тени. Охранник сидел на металлическом ящике, взгляд устремлён вдаль, рука лежала на прикладе винтовки.

Она сделала последний шаг. Почти не дыша.

Хруст.

Нога задела камешек.

Мужчина вздрогнул, заёрзал — и в тот же миг Лиена метнулась вперёд, вонзая иглу ему в плечо.

— Что за чёрт?!

Охранник схватил её за волосы, рванул, сбив с ног. Девушка зашипела от боли.

— Тварь! Вы... предатели... — прохрипел он, потянувшись к рации.

В этот момент рядом возник Ривер. Раздался глухой удар — парень вонзил нож в стальную обшивку рядом с его рукой, отвлекая внимание.

Охранник попытался вскочить, но тело его предало — ноги подкосились, глаза закатились, губы дёрнулись в судороге:

— Вы не уйдёте... никто не уходит...

С глухим стуком он рухнул на бетон, словно мешок без жизни.

— Пошёл ты, — прошептала Лиена, оттолкнув его ногой и отшатнувшись.

— Поторопимся, — напомнил Ривер, уже открывая сумку. — Если кто-то услышал, сюда прибегут через пару минут.

Он достал верёвку с самодельным крюком. Металл был отшлифован до блеска — украденный из мастерской кусок стали, превращённый в инструмент побега.

— Сколько времени? — спросил он.

Лиена взглянула на старые военные часы, с циферблатом с отмеченными вручную делениями:

— Десять минут до следующего обхода. Успеем.

Башня внутри воняла гарью и машинным маслом. Они поднялись по лестнице к люку, ведущему на узкий уступ вдоль внешней стены. Внизу мерцал лагерь — десятки бараков, детские помещения, костры и прожекторы.

Ривер отступил на шаг, протянул руку с крюком. Первый бросок оказался неудачным — металл со скрежетом соскользнул по краю стены и упал вниз, эхом разлетевшись по округе. Лиена замерла, стиснув зубы. Их дыхание стало слишком громким в этой тишине. Где-то внизу всё ещё лежал неподвижный охранник, а время сжималось, как догорающая спичка.

— Тише, — прошептала она.

Парень метнул крюк снова. Он взмыл в воздух, пронзив плотную тьму, и с металлическим щелчком вцепился в край стены. Ривер резко дёрнул верёвку — та натянулась с тугим скрипом.

Над ними возвышалась вершина стены — на несколько метров выше башни, украшенная витками ржавой колючей проволоки, будто короной из боли и запретов.

— Я первый, — сказал он, бросив взгляд на Лиену.

В её глазах были страх и решимость.

Ривер начал карабкаться вверх. Ладони проскальзывали по влажной верёвке, мышцы ныли, сердце стучало в висках. Он знал: если сработает тревога, он должен будет отвлечь на себя огонь. Это был их единственный шанс.

Добравшись до верха, он обхватил ногами край, достал из кармана старые, скрипучие плоскогубцы и начал резать проволоку. Та сопротивлялась, как живое существо. Каждый рывок отзывался болью в плечах, руки дрожали от напряжения. Наконец, звенья поддались, и он раздвинул их, открыв узкий лаз. Через него он и увидел…

Мир.

Парень замер. То, что было за стеной, не соответствовало ни одной истории, которую он слышал с детства.

Снизу донёсся шёпот:

— Ривер, что там?..

Он очнулся, подался вперёд и заглянул вниз. Лиена уже начала взбираться. Её ладони скользили на каждом третьем движении, но она упорно продолжала. На полпути она оступилась, и у него сердце замерло — девушка закачалась, словно над пропастью. Но парень вовремя схватил верёвку, помогая ей удержаться. Когда она добралась до верхнего края, Ривер протянул руку и подтянул её к себе.

Они оба тяжело дышали, оседая на узкий край стены, окружённый колючей проволокой.

— Ты должна это увидеть, — выдохнул он, всё ещё не веря своим глазам.

Лиена, с дрожащими пальцами, поднялась на колени и посмотрела.

Перед ними раскинулась пустошь — мрачное полотно пепельной земли, исчерченной следами техники, обломками зданий, обугленными остовами машин. Ветер свистел, проникая под одежду, оставляя ощущение сырости на коже.

Но вдали, на самом горизонте, сиял свет. Целый город, воздвигнутый на костях прошлого мира. Яркие огни, движущиеся огоньки транспорта, здания, отливавшие неоновым светом, словно сам мир переродился и жил, пульсировал, дышал.

— Они... — Лиена не договорила. Слёзы текли по грязным щекам. — Они знали. Всё это время.

— Нам говорили, что за стеной только смерть. Только разложение и радиация...

Ривер сжал зубы, гнев медленно превращался в ярость. Кровь сочилась из царапин на ладонях, но боль казалась ничтожной перед тем, что они увидели.

— А там... — она всхлипнула. — Они живут. Там свет. Там дети могут играть, Ривер...

Парень сжал кулаки. Ноги подкашивались не только от усталости, но и от осознания того, сколько лет они верили в ложь. Им пришлось выживать среди развалин, в грязи, среди работы и страха. Их контролировали, заставляли верить, что за стеной — ад.

А на самом деле — этот ад был здесь, внутри.

Некоторое время они сидели молча, наблюдая за городом, пока ветер трепал их волосы и напоминал, что путь назад уже невозможен.

Лиена вдруг наклонилась вперёд:

— Там… смотри, ещё одна стена.

Внизу, за основной преградой, возвышалась вторая — ниже, но массивнее. Её венчали тяжёлые ворота и сторожевое здание. Рядом стояли грузовики, из которых кто-то выгружал ящики. Это была зона транзита. Похоже, редкий допуск из «мира людей» в «мир за стеной».

— Мы ещё не выбрались, — прошептала она.

Ривер кивнул. В его глазах загорелся новый огонь.

— Но теперь мы знаем правду. А значит, у нас есть сила. Они не смогут это остановить.

Он снял потрёпанный рюкзак, который хранил для этого случая. Руки дрожали, но взгляд оставался холодным и полным решимости. Внутри, аккуратно свёрнутый, лежал самодельный парашют — сшитый из обрывков изношенной ткани и старой формы.

— Назад пути нет.

Ривер знал: от этого прыжка зависело всё. Ошибка — и их тела разобьются о металлолом внизу, где воняло соляркой и гниющим железом.

— Я хочу узнать правду. Даже если упаду с ним вниз, — тихо ответила Лиена. Её губы дрогнули. — Я больше не хочу жить во лжи. Особенно после того, что мы увидели…

Она замолчала, стиснув челюсти:

— Я ненавижу его. Дакс смотрел мне в глаза и врал. Ради чего? Ради власти? Похоти? Безопасности?

Ривер ничего не сказал — просто крепко обнял её. Он чувствовал, как её хрупкое тело дрожит, но не от страха — от ярости. Он был готов умереть, лишь бы правда не исчезла вместе с ними.

Парень начал закреплять парашют: стропы, обмотанные вокруг торса, петли, замки, затянутые до боли в рёбрах. Потом помог Лиене — её волосы попали под ремень, и он осторожно убрал их. Парашют был рассчитан на одного, но они усилили его, насколько могли. Проверить не было возможности. Но сейчас выбора не было.

— Держись крепко, что бы ни случилось. Даже если порвётся — не отпускай.

— Я не отпущу.

Он подтащил её ближе, прижал рукой и шагнул в пустоту.

Воздух со свистом дул в лицо. Парашют раскрылся с оглушительным треском.

— Держись! — выдохнул Ривер сквозь ветер.

Лиена прижалась к нему. Даже сквозь ремни и ткань он чувствовал, как её пальцы дрожат, как она едва не выскальзывает. Он обхватил её крепче. Не позволяя ей уйти — ни здесь, ни сейчас.

Парашют начал рваться. Сверху над их головами лопнули два шва, и одна из строп повисла, словно плеть. Их падение ускорилось, уши закладывало от давления. Но им повезло — ветер подхватил их и отнёс чуть в сторону, к груде заброшенных грузовиков и пластиковых бочек у погрузочной платформы.

Приземление было жёстким. С глухим грохотом они рухнули на металлические ящики. Лиена вскрикнула от удара. Парашют затрепетал над ними и рухнул вниз, накрыв их, будто саван. Шум эхом разнёсся по бетонной площадке.

— Быстро! — зашипел Ривер.

Они отползли под нависающий корпус грузовика. Парень судорожно собирал обрывки ткани, заталкивая их под ящик. Вдалеке донёсся тревожный оклик:

— Эй! Вы это слышали?

Шаги. Чёткие, глухие, с металлическим звоном — армейские ботинки.

Один из охранников вышел из будки и направился в их сторону. В руках — автомат. Его лицо скрывала маска-респиратор, а глаза были безразличны, как у мёртвой рыбы.

Ривер и Лиена затаились под грузовиком. Дыхание стало бесшумным. Сердце колотилось как барабан — каждый удар казался слишком громким.

Охранник подошёл, осмотрел ящики. Замер. Сделал шаг ближе. Ещё один. Его фонарь скользнул по земле, почти касаясь края ткани...

Лиена сжала руку Ривера.

Мужчина вдруг фыркнул — и отвернулся.

— Наверное, ветер что-то уронил. Тут всё в грязи. Пошли, мне ещё смену сдавать.

И, развернувшись, ушёл обратно. Свет фонаря исчез в темноте.

Только тогда они осмелились вздохнуть. Но, выбираясь из-под грузовика, Ривер издал болезненный стон.

Лиена резко обернулась — его лицо побледнело. Он опёрся на локоть, стараясь не показывать боли.

— Ты в порядке?

— Кажется… задел ногу. Что-то острое. Когда падали… — выдохнул он.

Девушка опустилась рядом, руки лихорадочно ощупывали его ногу, пока не нащупали рваную рану чуть выше ботинка. Через прорванную штанину виднелась глубокая ссадина, из которой медленно сочилась кровь. Ржавчина и грязь, покрывавшие острые края металлоконструкций, были опасны — любой порез мог обернуться инфекцией, а антибиотики давно стали роскошью.

— Чёрт, — прошептала она. — Нужно обработать. Быстро.

Она сорвала с края парашюта лоскут серой ткани, пропахшей пылью и потом, достала из сумки пузырёк — в нём оставалось немного спирта, бережно хранимого для экстренных случаев. Она открутила крышку, пропитала ткань и приложила к ране.

Ривер задрожал, но не издал ни звука — только вцепился в край ящика. Его кожа стала ещё бледнее, дыхание — прерывистым.

— Прости, — тихо сказала она, затягивая импровизированную повязку. — Я сделаю всё, что смогу. Но если будет жар — скажи. Не геройствуй.

Он кивнул. Её взгляд задержался на нём ещё на секунду — кожа была ледяной. От шока, страха или чего-то худшего — неизвестно. Но времени не было ни на панику, ни на сочувствие. Им нужно было двигаться.

Они переглянулись, поднялись и, прижавшись к тени грузовика, начали осторожно продвигаться ближе к воротам.

Перед подростками раскинулась бетонная площадка, тускло освещённая лампами на длинных ржавых опорах. Воздух был плотным — пропитанным гарью, пылью и лёгким привкусом гнили. Ветер приносил запахи разложения со свалок за пределами стены — города, когда-то разрушенного взрывами и голодом.

У ворот кипела работа. Несколько машин с маркировкой «Сектор Внутренней Безопасности» стояли рядом, их двери были распахнуты. В одну из них грузили пустые, грязные ящики — явно уже использованные. Из другой аккуратно выгружали провизию: консервы, упаковки с сухими пайками, мешки с рисом и мукой — всё было завёрнуто и опечатано с почти подозрительной тщательностью.

Лиена и Ривер замерли в тени, спрятавшись за останками грузовой платформы, наблюдая.

— Они завозят еду... из города? — прошептала Лиена. — Но нам говорили, что за стеной — смерть. Радиоактивные штормы. Мутанты. Песчаные вьюги.

Ривер хрипло усмехнулся:

— Ага. А тут у нас, видимо, гастроном с доставкой.

Они заметили, как один из мужчин в длинном чёрном жилете вытащил из машины какой-то плоский прибор. Тот мигнул синим светом, и в воротах бесшумно открылась небольшая боковая створка. Туда двое охранников протащили ящики, скрывая их от основного прохода.

Это было странно. Слишком организованно. Слишком спокойно. Как будто перед ними не экстренная доставка, а регулярный канал поставок.

Лиена нахмурилась.

— Они не защищают нас. Они используют стену как прикрытие. Прячут не угрозу… а что-то своё.

— Или кого-то, — добавил Ривер.

Они снова пригнулись, когда к воротам подошла ещё одна фигура — в тёмной плотной куртке с высоким воротником. Лицо скрывал капюшон. Его походка была неторопливой, как у человека, уверенного в своей власти. Он огляделся. Прожектор на мгновение осветил его лицо.

— Это он… — прошептала Лиена, и сердце её резко ушло вниз. — Дакс.

Ривер сжал зубы. Боль в ноге стала острее, но он не отводил взгляда.

— Если он здесь, значит, что-то готовится. Это больше, чем просто контрабанда еды.

Теперь у них не было сомнений: всё, что им рассказывали о внешнем мире — ложь. И за стенами прятали не только правду, но и нечто куда более опасное.

Когда охранники отвлеклись на разгрузку другого фургона, Ривер и Лиена переглянулись. Всё решилось в одно мгновение — коротким кивком. Они метнулись вперёд, скользнули вдоль грязной брони и юркнули внутрь полузакрытого грузовика. Дверь заскрипела, но не выдала их. Они забились за ящики с маркировкой и затаили дыхание.

Снаружи послышались шаги и голоса.

— Что им ещё надо? Мы ведь и так группу недавно отправили...

Голос Дакса звучал раздражённо.

— Да, но им нужно ещё.

— Чёрт. И так еле скрываем эти похищения... А Кедра... Она могла бы ещё ребёнка родить. Хорошая баба была.

Последнюю фразу мужчина произнёс с циничной лёгкостью. За этим последовал глухой, грубый смех.

Грохот — дверь захлопнулась. Внутри наступила полутьма.

Лиена сжалась, будто получила удар. Имя дорогой подруги врезалось в сознание острым осколком стекла. Её кулаки побелели от ярости, и она уже начала двигаться к выходу, но Ривер вовремя схватил её за руку. Он покачал головой — твёрдо, без слов.

— Нельзя. Не сейчас.

Грузовик содрогнулся и тронулся с места. Металл скрипел, как будто сам был против того, чтобы увозить их вглубь правды этого мира. Мотор глухо рычал, воздух в кузове был тяжёлым — пропахший старыми консервами, ржавчиной и плесенью.

Лиена опустилась на колени между ящиками, прижав ладони к лицу. Она дрожала. Не от холода — от бессилия. От ужаса. От гнева. От боли.

— Дакс... он знал. Он замешан в этом, Ривер. Кедра не сбежала. Её... её забрали. Как товар.

— Здесь что-то не так, — прошептал Ривер, обхватывая её за плечи. — Слишком много совпадений. Пропажа Кедры, та странная доставка, которую мы видели. Эти ящики. Группы, которых «отправляют за стену».

Он сжал её руку.

— Я с тобой. До конца. Не важно, куда нас везут.

Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнула та же решимость, с которой сжимала кулак — не ради мести, а ради правды.

За окном глухо гудели колёса, подпрыгивающие на выбоинах старой бетонной дороги. Они ехали неизвестно куда — быть может, на базу, быть может, в тот самый город, который они видели вдалеке. В мир, о котором они ничего не знали. Но было ясно одно: назад пути уже нет.

Грузовик резко затормозил. Подростки качнулись вперёд, ударившись о жёсткие углы ящиков. Сердца учащённо заколотились в ожидании. Затем — звуки шагов, глухие голоса, а за ними скрип металлических замков. Крышка грузового отсека медленно открылась, впуская тусклый пыльный свет и холодный воздух.

Кто-то тяжело вошёл внутрь. Протяжный скрип — ящик сгребли и, ворча себе под нос, понесли наружу.

Ривер осторожно выглянул из-за ящика. Чисто. Он кивнул Лиене, и они, почти не дыша, выбрались из фургона.

Они оказались в огромном помещении. Первое, что бросилось в глаза — неестественный холод и мягкий синий свет, исходящий от панелей в стенах и полу. Потолок был высоко — под ним тянулись переплетённые кабели и трубопроводы, мигающие лампочки и датчики то и дело вспыхивали красным или зелёным.

Лиена невольно замерла, глядя на всё это — с восхищением и страхом. Где-то в глубине складского комплекса что-то жужжало и щёлкало, будто машины обрабатывали неизвестные объекты. Воздух был наполнен тихим, почти музыкальным, но тревожным гулом.

Внезапно парень услышал шорох. Потянув девушку за рукав, он указал на груду ящиков слева — один из них мигал синим светом. Они бросились туда и притаились.

Сердце Лиены бешено колотилось, руки дрожали. Ривер рядом был весь мокрый — пот струился по вискам, ладони скользили от напряжения.

— Мы это сделали… — прошептала она, пытаясь улыбнуться, но голос предательски дрогнул.

Ривер обернулся к ней с тревогой в глазах:

— Но что теперь?

Лиена сжала кулаки, заставляя себя дышать ровно.

— Дакс точно замешан в этом. Он знал. Это его люди. — Она говорила тихо, но твёрдо. — И Кедра… Если она жива — мы должны её найти. Мы не можем просто уйти.

Ривер покачал головой:

— Лиена, это не наша игра. Это слишком… опасно. Это то, к чему мы не были готовы.

— Но если мы будем осторожны… если мы не попадёмся — мы сможем узнать что с ней. И тогда никто не уйдёт от ответственности, — девушка смотрела прямо в глаза парню. — Ты сам видел, что они делают с людьми. С Кедрой. Ты же не хочешь оставить это просто так?

Ривер долго молчал. В его взгляде боролись страх и совесть. Наконец он стиснул зубы и кивнул:

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — мы сразу уходим. Согласна?

Лиена едва заметно кивнула. Затем, затаив дыхание, они осторожно выбрались из-за укрытия и двинулись вдоль стены, в поисках терминала, карты или хотя бы намёка на то, где могли удерживать людей.

Подростки осторожно ступали по металлическому полу, стараясь не издавать ни звука. Перед ними возвышался вход в основное здание — массивные автоматические двери. Они оказались разблокированы, словно кто-то недавно проходил внутрь.

Внутри царила гнетущая тишина. Холодные, почти стерильные коридоры освещались только голубыми световыми полосами под потолком. Помещения, через которые они проходили, напоминали исследовательские или медицинские лаборатории. На стенах висели схемы, кабели, прозрачные трубки, по которым текла мутная жидкость. Воздух пах озоном, антисептиком и странной сладковатостью, от которой щекотало в горле.

— Что это вообще за место… — прошептала Лиена, заглядывая в одну из комнат, где на стеллажах лежали пустые изолированные капсулы.

Пол скрипел под ногами, где-то в глубине здания мерно гудела техника. Девушка проверяла каждый кабинет: одни были складами, другие — лабораториями. Некоторые двери были заперты, у других мерцали красные экраны с кодами доступа.

Они свернули за очередной угол и вдруг услышали голоса. Ривер мгновенно остановился, прикрыв подругу рукой. Они прижались к стене, затаившись в тени.

— Завтра ты руководишь поставками еды для материала, — произнёс низкий голос без эмоций, будто говорил не о людях, а о сырьё.

— Хорошо. Последнее время очень хорошие образцы, — ответил другой — самодовольный, даже вдохновлённый.

У Лиены по спине пробежал холод. Она сделала шаг вперёд, чтобы расслышать лучше.

— На днях новое тело привезли. Хорошее такое. Девушка с красивыми волосами.

У Лиены перехватило дыхание. Всё внутри сжалось.

— Кедра… — прошептала она, сжав кулаки.

Гнев вскипел в груди, готовый прорваться наружу.

Она уже собралась выйти из-за угла, но Ривер вовремя удержал её. Приложив палец к губам, он осторожно выглянул из-за стены. Мгновение спустя он резко отпрянул, глаза расширились от ужаса.

— Назад! — прошептал он сдавленным голосом, схватил Лиену за руку и потащил прочь, не объясняя.

— Что ты там увидел? — едва успела выдохнуть она, но он лишь мотал головой.

— Не сейчас. Бежим.

Они помчались по коридору. Ботинки скользили по гладкому полу, сердце колотилось в ушах. Одна из камер на потолке резко повернулась, красный глазок мигнул — их заметили. Система активировалась. Сирена не завыла, но в фоне послышался лёгкий механический гул.

— Ривер, пусти! Что ты там увидел?

Лиена всхлипывала, вырываясь из его хватки. Её глаза метались, дыхание сбилось — в ней кипела тревога, переходящая в ярость.

Парень отшатнулся, всё ещё трясся. Его плечи ходили вверх-вниз от сбивчивого дыхания, лицо было мертвенно-бледным. Он опёрся о стену, будто его подкосило. Губы дрожали, взгляд устремился в пустоту.

— Это… это хуже, чем я мог представить… — прохрипел он. — Они… монстры, Лиена. Не люди. То, что они делают…

Вдруг в соседнем коридоре послышались шаги — чужие, тяжёлые, размеренные. Голоса на фоне.

— Сюда, быстро! — прошипел Ривер, дергая ближайшую дверь.

На этот раз им повезло — дверь поддалась с лёгким щелчком. Они проникли внутрь и аккуратно закрыли её за собой, прижавшись спиной к металлу, прислушиваясь.

Внутри находился странный кабинет. Темно. Лишь тусклый экран на противоположной стене мягко пульсировал голубым светом, озаряя помещение. На стенах — металлические панели с встроенными терминалами. Стеллажи с инъекторами, сканерами, коробки с герметичными замками. Один из столов был завален бумагами и полиэтиленовыми мешками с неизвестным содержимым. Пахло хлором и старой кровью.

Лиена шагнула вперёд, глаза ловили очертания консолей, трубок, экранов, покрытых рябью символов. Вдруг её взгляд зацепил огромное окно в дальней стене — за ним горел тусклый, но ровный свет.

Она медленно подошла ближе… и в тот же миг замерла как вкопанная.

Сердце сжалось, будто в груди обрушился лёд. За стеклом, в просторной стерильной камере, стояла капсула, похожая на инкубатор или саркофаг. Внутри, окружённая тонкими трубками и пульсирующими кабелями, лежала Кедра.

— О, Боже… — только и смогла прошептать Лиена.

Голос был тонким, почти детским. Она отступила на шаг, не в силах отвести взгляд.

Кедра была жива — её грудь едва заметно поднималась. Но тело… оно было изуродовано. Живот был аккуратно распорот от грудины до таза, а из разреза тянулись трубки, соединённые с гудящим рядом аппаратом. Крови почти не было — рана выглядела так, будто её тщательно очистили.

Ривер подошёл следом. Он успел заметить, как Лиена задрожала, и сам увидел то же самое. Резко прикрыл рот рукой, сдерживая рвотный позыв. Плечи затряслись, колени подогнулись.

— Это… что…

Он не успел закончить. Из угла комнаты, за стеклом, выползло нечто.

Существо было человекоподобным лишь по силуэту. Его кожа местами отсутствовала, заменённая чёрной, блестящей шелухой, словно у змеи. Между пластин этой органической брони мелькали влажные участки плоти. Глаза — ярко-алые, светящиеся, без век. Руки удлинённые, пальцы заканчивались костяными отростками, острыми как ножи. Оно двигалось с хищной грацией.

В руках существо держало бурую массу — живую, извивающуюся, пульсирующую. Личинка. Она напоминала огромное насекомое с зачатками конечностей и ротовой воронкой у основания, усеянной мелкими зубцами.

— Лиена… не смотри… — прошептал Ривер, но было поздно.

Они оба не могли пошевелиться. Страх сковал их, как ледяная плита. Девушка прижала руки к губам, в горле подступала тошнота. Глаза распахнуты до боли — она не могла поверить в то, что видит.

Чудовище склонилось над Кедрой и вставило личинку в брюшную полость. Та извивалась, будто искала опору внутри тела. Вокруг мгновенно собрались ещё трое таких же существ, внешне немного отличающихся, но тоже облачённых в белые медицинские халаты, небрежно наброшенные на их изломанные тела. Их движения были отточенными, механически точными. Один держал инструмент, похожий на хирургический зажим, другой фиксировал положение тела девушки.

Процедура была быстрой и оточенной до деталей.

Всё сопровождалось булькающими и влажными звуками. Внутренности Кедры аккуратно зашили, использовав что-то вроде органического шва. Один из созданий нажал на панель. Прозвучал холодный электронный голос:

— Образец №170526 (самка человека) — успешная имплантация. Прогноз: стабильный. Период созревания — 72 месяца.

В этот момент двери позади них щёлкнули.

Лиена, не выдержав, резко отвернулась от окна — будто её мозг пытался стереть увиденное. Она схватила Ривера за запястье — единственная связь с реальностью.

— Ты был прав… Надо убираться отсюда. Быстро! — прошептала она, голос срывался.

Ривер кивнул. Лицо его было ещё бледнее при свете синих ламп, а взгляд — пустым. Его трясло, будто тело уже не слушалось. Но инстинкт выживания всё ещё работал. Они направились к выходу — но вдруг замерли.

В проходе, словно воплощение кошмара, стояло существо. Похожее на тех, что были за стеклом — высокое, уродливое, покрытое чёрной шелухой, поблёскивающей багрянцем в тусклом свете. На нём был белый лабораторный халат, забрызганный пятнами тёмной жидкости. Алые глаза сверкали, когда оно медленно наклонило голову, будто рассматривая добычу.

За его спиной маячили ещё двое — в бронеподобном обмундировании, с массивными конечностями, в которых прятались инструменты, больше напоминающие оружие.

Чудовище в халате сделало шаг вперёд.

— Вот так сюрприз… Материал сам пришёл, — произнесло оно, растягивая слова. Голос был искажённым, будто проходил через сломанный фильтр, с примесью чуждого хрипения.

Лиена рефлекторно прижалась к Риверу, пальцы впились ему в руку до боли. Парень инстинктивно подался ближе, взгляд метался между чудовищем и тупиком за их спинами.

Вблизи существо выглядело ещё страшнее. Его лицо было пародией на человеческое — словно собранное из разных масок. Под шелухой виднелись живые, пульсирующие ткани, сокращающиеся в такт невидимому дыханию.

Монстр усмехнулся — или показалось, что усмехнулся. Его губы не двигались, но голос пронзил сознание, как ледяной порыв:

— Не придётся даже заполнять рапорт... — оно наклонило голову. — С такими… подарками… я позволю себе немного поэкспериментировать.

И в тот же миг два существа позади бросились вперёд.

Ривер инстинктивно шагнул в сторону, закрывая собой Лиену, но в его взгляде уже читалась безысходность.

Последнее, что увидела девушка, — алые огоньки, приближающиеся к её лицу.

Губы дрожали, пересохшие от ужаса.

— Нет… нет… пожалуйста…